Серпейка

Сегодня: 12 декабря 2018 г.

Шиномонтаж Серпухов

Тонировка и Ремонт Автостёкол Серпухов

Серпуховский князь Владимир Андреевич Храбрый

Ю.С. Юрасов

Серпуховский князь Владимир Андреевич Храбрый

Предисловие

ХроникиВ 1998 году исполнилось 645 лет со дня рождения Серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго. Сравнительно короткий жизненный путь князя не получил достойного отражения ни в исторической, ни в художественной литературе.
Подлинно известны его дела на военном поприще, когда Московское княжество нуждалось в защите своих земель, или когда русские князья обращались за помощью к Москве как наиболее могущественному княжеству.
В такие моменты истории всегда присутствует имя Серпуховского князя, чаще всего именно Владимир Андреевич возглавляет Московское войско, хотя большую ее часть составляла Серпуховская дружина.
Нам, современникам, пожалуй, эта сторона жизни даже далеких предков более или менее понятна: идеологическая идея борьбы за Родину, за русскую землю - прославила многих наших соотечественников разных времен.
Но плохо понятны и не поддаются нашим современным меркам духовно-нравственные ценности жизни князя Владимира Андреевича, мешает твердо устоявшаяся мысль о татаро-монгольском иге, которое якобы отбросило Русь на многие сотни лет назад. Простой анализ, подтвержденный историческими фактами, заставляет задуматься, что же тогда было, и кто на кого влиял, и как складывались истинные отношения Руси со своими соседями, прежде всего с ордой и Литвой.
Исследуя даже очень короткий период истории - XIV–XV века существования Серпуховского княжества, казалось, период обостренных отношений с Ордой, нельзя не заметить и больших прогрессивных перемен, происходивших в Московском и Серпуховском княжествах, прежде всего — начало масштабного каменного строительства, которое было связано с применением новых инструментов, до того времени неизвестных технологий на Руси, а главное — при этом собирались большие массы народа, что было небезопасно.
Известно, что выплавка чугуна пришла на Русь из Орды, а вот усовершенствование железного дела произошло на русских землях, и надо отметить, что это совершенство выразилось в первой пушке и в более современных и многочисленных образцах холодного оружия. Да и орудия сельского хозяйства с применением металла становились более совершенны.
Центром совершенства и развития железного дела было Серпуховское княжество, вернее Серпухов. А главным лицом, которое дало толчок к развитию нового и нужного тогда дела, был князь Владимир Анд-реевич.
Кроме прикладного дела, Владимир Андреевич оставил большой след в Божественном промысле. Строительство монастырей и храмов непосредственно по его желанию и на княжеские средства, а главное, морально-этические принципы, которые закладывались в уставы монастырей и обязательное обучение детей в приходских храмах, в этом заключалась мудрость Владимира Андреевича. Он был до конца жизни верен тем жизненным принципам, которые усвоил еще в раннем детстве от своего воспитателя и духовного наставника святителя Алексия.
Прежде всего, это преодоление розни между словом и делом и подчинение личных интересов интересам Московского княжества, как оплота земли русской.
Анализируя его завещание, понимаешь, что Владимир Андреевич был одним из русских православных праведников, на которых держались Русь в трудные годы, да и сегодня так их не хватает. Его забота многогранна: о своей жене княгине Елене, которой он отдает право быть судьей в спорах между князьями и боярами, а детей своих пытается связать общими владениями и делами, - чтоб не было распрей.
Владимир Андреевич тогда еще понимал, что, только единство и подчинение во имя единства, могут обеспечить процветание и долгое существование его удельному Серпуховскому княжеству.
Автор понимает, что не все материалы, которые могли бы осветить жизнь выдающегося деятеля — Серпуховского князя, удалось раскрыть. Это дает мне надежду на то, что кто-то еще поработает по данному вопросу.
Этот скромный труд, наверное так бы и остался лежать в столе, если бы не бескорыстная помощь людей, которым небезразлична история нашего Серпухова. Прежде всего, большая благодарность Андрею Владимировичу Демчеву, который взял на себя компьютерный набор данного издания.
Не могу не выразить благодарность заместителю редактора газеты «Серпуховские вести» Флоре Михайловне Хабибуллиной, которая много потрудилась над редактированием текста и версткой книги.
Большое спасибо всем, кто высказал свое мнение и замечания по опубликованному 12 сентября 1998 года в газете «Серпуховские вести» историческому очерку «Сей замечательный внук Калиты».

Юрий ЮРАСОВ. Серпухов, 1998  год

Владимир ХрабрыйВ скрижали Российской истории Серпуховский князь Владимир Андреевич вошел с краткой, но очень лестной оценкой, которую дал сочинитель «Истории государства Российского» Николай Михайлович Карамзин: «Сей знаменитый внук Калиты жил недолго и преставился с доброю славою Князя мужественного, любившего пользу Отечества более власти».
Да и в летописях старинных, и книгах исторических, где описываются деяния князей, Серпуховский князь проходит красной строкой, всегда с большой буквы и по имени-отчеству — Владимир Андреевич, А вот другие князья — по одному имени или с приставкой по уделу (Олег Рязанский, Семен Тарусский), или по месту побед в ратном деле (Александр Невский, Дмитрий Донской). Материал книги включает в себя исследования о жизни и деятельности Серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго, его наследников и княгини Елены.
Основными источниками послужили доступные архивные документы, а также собрание сочинений Сергея Михайловича Соловьева (Москва, 1985), Николая Михайловича Карамзина «История Государства Российского» (Москва, 1984), Алексея Васильевича Орешникова «Русская монета до 1547 года» (Москва, 1896), Николая Ивановича Костомарова «Русская история» (Санкт-Петербург, 1876), П. Ф. Симеона «История Серпухова» (Москва, 1880). А также материалы, опубликованные в выпусках альманаха «Краевед» и библиографических материалах Серпуховской центральной библиотеки им. А. П. Чехова.

 

ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ по тем временам прожил немалую жизнь и скончался, не дожив двух месяцев до 57 лет. Он никогда не был Великим князем, всегда был «Верным слугой» Московским князьям Дмитрию и сыну его Василию, но несмотря на это, в росписях Грановитой палаты Кремля, сделанных еще при Иване Грозном, он изображен наравне с Великими князьями и царями Российскими.

Начало жизненного пути Серпуховского князя было трагично: он родился в сороковой поминальный день смерти своего отца — младшего сына Ивана Калиты — Андрея. Произошло рождение в Кремлевских маленьких палатах 15 июля 1353 года в православный праздник — Равноапостольного Владимира, отсюда нарекли его Владимиром.

Князь Андрей умер еще молодым человеком на 21 году жизни от моровой язвы, духовную грамоту не оставил, так как некому было завещать, а его жена Мария, дочь Галицкого князя, по тому укладу, если оставалась бездетной княжьей вдовой, отправлялась в монастырь или обратно в отцово княжество. Но все обошлось хорошо. Хотя и проплакала в молитвах 17-летняя княжна сорок дней, родился здоровенький мальчик, которого Московский митрополит Феогност окрестил 23 августа, Так, по завещанию своего деда Ивана Калиты, написанному еще в 1339 году, Владимиру достались города (огороженные валом или тыном): Лопастна, Северская, Наруженское, Серпухов, Нивна, Темна, Голичичи, Щитов, Перемышль, Растовец, Трухачев и села: Талежское, Серпуховское, Колбасинское, Нарское. Перемышльское, Битяговское, Труфановское, Ясиновсксое, Коломенское, Нагатинское, Варварьское, Миловьское.
Пока наш князь подрастал, алчные соседи вероломно захватили часть Серпуховского удела, заступиться было некому: на Московском престоле сидел Дмитрий, всего на три года старше Владимира.
Справедливость восторжествовала в 1356 году, когда из Византии вернулся в сане Московского митрополита и Всея Руси Алексий — покровитель и воспитатель Московских князей.

ДЕТСТВО Владимира Андреевича прошло в Кремле, где были тесные палаты, унаследованные им от отца. Князь Андрей не успел построить просторные хоромы на трех холмах (где сегодня находится Трехгорка), а только начал возводить их. Отрочество молодой князь проводил в стольном городе Серпухове, где его привлекала красивая природа, прозрачные полноводные реки, изобилие рыбы и дичи. Охота была одним из любимых занятий юного князя, тем более что от деда и отца в Соколиной слободе осталась стая охотничьих соколов.
Любознательного мальчика тянуло на берег Оки посмотреть на караваны купцов, пообщаться с заморским и русским торговым людом. Откуда бы ни шли купцы и гости, они неминуемо переправлялись через Оку под Серпуховом. Переправа была не просто бродом, а неким инженерным сооружением. Причем в одни годы строили наплавные мосты, в другие — паромные переправы, а учитывая, что богатые купцы возили свой товар на сотнях подвод, то и переправа длилась не один день. По нравам того времени, да и для пользы дела, купцы и гости с дарами приходили в княжеские хоромы. Молодого князя больше интересовали не дары, а рассказы о дальних землях, о ремеслах и жизни. Пока шла переправа, гости вели беседы с князем.

Летопись повествует о том, что еще в отрочестве Владимир Андреевич в толмачах (переводчиках) не нуждался, а понимал и говорил на греческом, литовском, татарском языках. Особый интерес князь проявлял к оружию, рассказам о сражениях. Эта любознательность и увлеченность военным делом сопровождали Серпуховского князя всю его жизнь.

В 1362 году, когда князю исполнилось 9 лет, в Серпухове развернулось грандиозное строительство Владычного монастыря. Хотя стены и прочие строения были срублены из дерева, но храм во имя Введения Пресвятой Богородицы строили из камня. Это был первый монастырь в Московских землях, в котором возводился каменный храм. По благословению Московского митрополита Алексия строительством руководил его келейник, любимый ученик Варлаам.

Митрополит Алексий сам выбрал место для монастыря, он хорошо знал эти места, его отец — Черниговский боярин Федор Бяконт — по повелению Московского князя Юрия еще в 1303 году в окрестностях Серпухова поставил острог и стоял тут с ратью у переправы.Вид на монастырь

Возводить каменное сооружение тогда было непростым делом. Для строительства в Москву приглашали заморских зодчих, а тут в Серпухове Варлаам за два года построил храм высотою больше 20 метров, сложив его из каменных блоков размером 60×80 см и весом более 100 кг. Блоки добывали под восточными стенами монастыря. Каким способом их откалывали от известкового монолита и чем обрабатывали, остается загадкой. Сегодня можно видеть блоки в стенах монастырских церквей, которые не раз перестраивались за прошедшие 600 лет.

В 1368 году 18-летний князь Московский и 15-летний князь Серпуховский сели на боевых коней и с боярами и воеводами пошли освобождать Ржев, который вероломно захватил 30-летний литовский князь Ольгерд. Сражение обошлось малой кровью. Литовцы ушли, а Ржев был присоединен к Серпуховскому княжеству. Это первое боевое крещение Владимира Андреевича и первое увеличение отцовского надела.

Не успел молодой князь отпраздновать первую победу, как пришла тревожная грамота из Пскова: «…за рекой Великой у самого Пскова собираются ливонские рыцари с враждебными намерениями и требуют выкуп, грозят взять город. Псковичи бьют челом, просят помощи». Сборы были недолгими, во главе Московских полков встал Владимир Андреевич. Немногочисленные рыцари, увидев внушительную Московскую рать, впереди которой развевалось зеленое знамя Серпуховского князя, после первой стычки поспешно ушли. Псковичи поблагодарили и одарили юного князя.

В 1370 году к Владимиру Андреевичу в Серпухов прискакал гонец с тревожной вестью: Москву обошли литовцы. Главное московское войско стояло под Перемышлем, оно было туда отправлено для прокорма. С небольшим конным отрядом Серпуховский князь поскакал к Перемышлю и далее со всем войском — к Москве. Но вместо жестокой сечи между Владимиром Андреевичем и Ольгердом начались переговоры. Это, пожалуй, был первый урок дипломатии для молодого князя. Переговоры окончились большим пиром, воины обеих сторон ликовали. Поговаривали, что при митрополите Алексии Владимир Андреевич просил у Ольгерда руку его 15-летней дочери Елены, и согласие было получено.

В следующем году в Москве и Серпухове готовились к свадьбе. Княжеская свадьба на Руси проходила по особым церковным канонам, тем более, что посаженым отцом жениха был Московский митрополит Алексий, а со стороны невесты — литовский князь Ольгерд. Венчались в Успенском соборе Кремля. Обряд венчания вел Сергий Радонежский. Все радовались миру между княжествами и желали долгой и счастливой жизни молодым. Три года после свадьбы были мирными. Молодая княжеская чета объехала все города и большие села своего удела, и везде молодых встречали хлебом-солью и одаривали подарками. В Серпухове молодые пробыли дольше других мест. К ним приехал князь Ольгерд. Его принимали во вновь отстроенных хоромах, которые стояли на Соборной горе за крепкой дубовой стеной. Гость осмотрел посад и Владычный монастырь, который к тому времени больше напоминал военный опорный пункт. Ольгерд поразился величию каменного храма и его роскошным внутренним убранствам.

ОБОСТРЕНИЕ отношений между Новгородом и татарами в 1373 году заключалось в том, что Новгород не платил дань несколько лет, хотя дань татарам собиралась на Руси не один век, и была величиной постоянной (1/10 от подушного налога). Собирание дани возлагалось на одного из русских князей, который, по татарскому ярлыку, значился Великим. В то время ярлык на великое княжение имел Московский князь Дмитрий.

Такие конфликты на Руси были и раньше и, как правило, заканчивались тем, что приходили татары, грабили княжества должников, да и по пути еще оставляли много бед. Дмитрию Ивановичу было понятно, если татары пойдут за долгом в Новгород, они по пути разорят большую часть русских земель.

Новгородцев увещевал Московский митрополит Алексий. Московский князь послал своих бояр с требованием выдать дань, но все было безуспешно. На вече, когда обсуждалось, кто сколько и что должен отдать, все оказались бедными и не соглашались платить дань. Новгород был одним из богатейших городов, но беспредельная вольница распустила бояр и купцов новгородских так, что они не признавали никакой власти и не хотели выполнять никаких обязанностей.

Все эти обстоятельства вынудили Великого князя Московского послать рать во главе с Владимиром Андреевичем в Новгород. Приход Московских полков в Новгороде был встречен недружелюбно, однако переговоры начали. Серпуховский князь держал политическую линию твердо: первое — отдать дань сполна, и второе — Новгород присоединится к Московскому княжеству. Торг был долгим, еще дольше собирали дань, кое-где силой. В общей сложности Московское войско с князем пробыло в Новгороде три месяца. С грехом пополам собрали дань, хотя и не полностью.

ЗАТИШЬЕ в отношениях с татарами способствовало расширению торговли. Поэтому следующий 1374 год Владимир Андреевич с Еленой пробыли в Серпухове. У них были большие планы. Надо было расширить переправу через Оку. Одного наплавного моста уже не хватало. На переправе скапливались обо-зы, которым приходилось ждать многие дни. Князь решил соорудить еще две паромные переправы. Было решено укрепить Серпуховской кремль, нарастить стены и возвести несколько сторожевых башен.

В тот год пришел в Серпухов Сергий Радонежский. Хотя разница в летах была больше 30 лет, между Владимиром Андреевичем и Сергием возникла большая дружба. Оба были высокообразованные и любознательные люди, им было о чем поговорить и пофилософствовать. Омрачала князя большая печаль — отсутствие детей у Елены, хотя прожили они в любви и согласии четыре года. Этот факт послужил поводом Владимиру Андреевичу обратиться к Сергию Радонежскому с просьбой благословить устройство еще одного монастыря в Серпухове. Выбор пал на высокое место на бе-регу реки Нары. Монастырь получил название Высоцкий с главным храмом во имя Богоматери в честь ее зачатия.

Сергий Радонежский одобрил пожелания князя и с молитвою монастырь был заложен. Главным его предназначением стало обучение (в Англии почти сто лет уже существовал Кембриджский университет). Философия Сергия Радонежского была ясна и понятна для того времени: «Духовное созревание и понятие красоты православия для монашества его». Русская земля крепла и поднималась в своей государственности. Основой и примером служила православная русская церковь, объединенная под началом Московского ми-трополита. Его влияние распространялось на Литву, да и среди татар было много православных. Православная вера требовала однообразия храмов и икон, и написания церковных книг.

Высоцкий монастырь на протяжении четырех веков был основной обителью, которая рассылала сво-их воспитанников по различным приходам Руси. Более 10 лет провел в Высоцком монастыре Андрей Рублев. Перед тем, как еще с одним послушником Никоном отправиться по русским землям, оставляя шедевры церковного зодчества и неповторимые. росписи. За всю историю Высоцкого монастыря его монахи и послушники достигли высшей грани в православии. Шесть из них были канонизированы.

НАЧАЛО 1376 года князь провел в походах. Строительство монастыря и укрепление города Владимир Андреевич возложил на своего окольничего Якова Юрьевича Новосильца. В Ржеве опять появились литовцы. Пришлось изгонять их силой, ставить нового воеводу, оставлять полк. Увещевание грамотами булгарского князя не имело действия, он продолжал делать набеги и грабить Нижегородские земли.

Князь и бояре просили заступы и покровительства Москвы. Сводные полки Московского и Серпуховского князей двинулись на булгарские земли, «где силой, где словом они устанавливали мир и порядок». Правда, взяли откуп мехами и лошадьми. Уже в 1377 году на помощь булгарам пришел из орды большой отряд татар под руководством темника Арапши. Сражение было недолгим. Конные полки Серпуховского князя расчленили боевой порядок татар, а затем в бой вступили пешие полки князя Дмитрия. Все исполнилось, как задумал Владимир Андреевич. Его полководческий талант укреплялся от сражения к сражению. Татары бежали, оставив обозы и табуны, которые были взяты как трофеи и по традиции разделены между ратниками по заслугам.

Из Москвы пришла печальная весть — занемог митрополит Алексий, и князь поспешил в столицу. Только и успел к постели воспитателя своего, который угасающим голосом просил их жить заодно, почитать Дмитрия за старшего. 12 февраля 1378 года не стало святителя Алексия, на котором держалось единство православной церкви, а также мир и согласие между Московским и Серпуховским княжествами.

Похоронили Алексия в Архангельском соборе Московского кремля, а князья, по православному обычаю, отметив девять дней, отправились в Нижний Новгород к своим полкам. 11 августа на берегу реки Вожа, где остановились полки Арапши, присланные Мамаем, состоялось еще одно сражение. Атака русской рати была стремительной, татары бросились бежать, но кроме реки, бежать было некуда. «Дети степей» большей частью утонули. Победа была полной. На реке Вожа Московский и Серпуховский князья убедились, что полки готовы к победам и над более сильным противником. Это была прелюдия к историческому сражению на Куликовом поле.

Возвратившись в Москву, князья серьезно поссорились. Между ними существовали разные взгляды на свободное место Московского митрополита. Дмитрий хотел поставить своего духовника и друга попа Митяя. Владимир Андреевич поддерживал Киприана, присланного и благословленного на это место иерархами Византии. Ссора была недолгой. Князья подписали очередную грамоту, кому держать верх, а кому быть за младшего брата.

В 1379 году в городах Трубчевске и Стародубе, которые были под Серпуховским княжеством, литовские бояре посеяли смуту. Толпа народа напала на дом воеводы, тот успел спастись бегством, а затем толпа пошла к дому, где жил баскак. Жестоко избив, толпа бросила его в темницу под стражу. Эта весть застала Владимира Андреевича в Москве, и опять он в походе с Серпуховскими конными полками, которые представляли грозную силу. Таких обученных и многочисленных полков не имели ни татары, ни литовцы, ни тем более не было ничего подобного у русских князей. Серпуховская конная рать под умелым руководством Владимира Андреевича представляла мобильную, внушительную военную силу, и эта сила принесла славу не только князю, но и всему русскому воинству.

Мамаево побоищеА в МОСКВЕ кипели страсти. Приехавшие послы Мамая требовали отдать большую задолженность по дани, а также былого подчинения. Московский князь Дмитрий без почтения обошелся с послами, но переговоры вел. При этом посылал гонцов по княжествам с грамотами, призывающими собираться на большую войну. Дмитрий не захотел признать Мамая за царя татар, так как он не был чингисхидом, то есть прямым потомком Чингисхана, а был темником (воеводой) и вероломно занял татарский престол. Послы отправились в Орду, где также шла подготовка к войне: кочевые улусы собирались в верховье Дона. Мамай вел переговоры с другими народами об участии в походе на Москву. Кроме Волжской орды, были наняты хиванцы, буртасы и осы, даже договорились с чужеземцами и заключили договор с Литовским князем Ягайло, который нанял генуэзцев, обладавших тогда огнестрельным оружием. На призыв Дмитрия отозвались почти все русские княжества. Отказ пришел из Твери и Рязани.

Большая роль в собирании войска принадлежала и православной церкви. Сергий Радонежский и митрополит Киприан тоже посылали грамоты, где просили благословить ратных людей, идущих на святую войну под знамена Московского князя Дмитрия, «а кто будет мешкать, а тем более кто из князей и бояр откажется идти, то церкви закрывать и никаких обрядов не совершать». Это по тем временам была очень действенная мера.

В Серпухове полным ходом шла подготовка к предстоящему походу. Владимир Андреевич понимал, что без применения новой тактики будет невозможно выиграть сражение. Не раз он проводил маневры на широком поле под Владычным монастырем, добиваясь четкости и разумных действий, как от воевод, так и от простых воинов. К этому времени серпуховская конная рать состояла из 20 тысяч основного серпухов-ского войска. На призыв Москвы пришло столько же. Таким громадным, сорокатысячным кавалерийским соединением двадцатисемилетнему князю командовать приходилось впервые.

Старались и серпуховские кузнецы: днем и ночью ковали они мечи, сулицы, наконечники для пик, оковывали железом большие щиты. Кольчужники шили железные рубахи. Войско требовало колес, подков и сбруи для лошадей. В то время Серпухов был первым русским городом, где было развито кузнечное дело. Трудами Серпуховского князя это был город-арсенал, и такое первенство Серпухов держал вплоть до Петровских времен.

На Соборной горе за дубовыми стенами шли работы по строительству соборного храма Живоначальная Троица. При большом стечении народа в день рождения князя 15 июля l380 года храм был освящен. Сбылась молитвенная мечта святителя Алексия, которому принадлежало благословение на возведение собора Святой Троицы. Он предрекал, что «Святая Троица поможет преодолеть ненавистную рознь», многолетнюю неприязнь и враждебность между русскими князьями, мешавшие объединению русских княжеств в единое могучее государство. Такая же рознь губила орду и Литовское княжество. Кроме розни родовой, святитель также подразумевал не менее пагубную рознь между словом и делом.Летопись

В НАЧАЛЕ сентября в Серпухове собралась почти вся рать соседних княжеств. Пришел в Серпухов и старый друг Владимира Андреевича брянский боярин Пересвет. Были они ровесниками. Тогда еще никто и не предполагал, что утром 8 сентября в поединке с Тамир-Мурзой Пересвет героически погибнет, и это станет началом исторической Куликовской битвы.

Москва, собрав рати, большой колонной двинулась в Коломну, а затем по берегу Оки в сторону Серпухова. В 30 верстах от города колонны встретились и начали переправу на правый берег Оки. Перейдя Оку, колонны пошли к реке Непрядве, где было удобное место для сражения — Куликово поле. Подготовка и расстановка полков была недолгой, ведь татары уже стояли в боевом порядке. Серпуховской князь, будучи главным воеводой Московского княжества, объезжал боевые порядки, давал распоряжения, устанавливал полки. Князь Дмитрий настоял на том, чтобы многочисленные телеги, на которых везли военное имущество и провиант, поставили позади, в тылу русских войск. Причем не только поставили, но и скрепили бревнами и еще нагрузили камнями.

Владимир Андреевич свое сводное конное войско спрятал в окрестных лесах и оврагах. Сделать это было непросто: слишком большое количество людей и лошадей для малолесистой местности.

Татары были готовы, но по традиции ждали поединка перед сражением. Это своего рода психологический настрой на сражение, так как фронт был велик. В противостоянии находилось около 300000 человек. На поединок вышли двое. Со стороны князя — Пересвет и Ослябя, а со стороны татар выехали — Тамир-Мурза и Челубей. Поединки были скоротечны. Пересвет и Мурза погибли в первой смертельной сшибке. Ослябя был более удачлив и вышел из поединка победителем.

Сражение началось атакой конной лавины нукеров, которые, разогнав лошадей, спрыгивали с них, а взбешенные лошади старались перепрыгнуть за большие щиты ратников, но напарывались на выставленные пики и сулицы. Кони падали в толпу ратников и бились в предсмертных судорогах. Это было новое оружие, применяемое Мамаем. От каждого падения лошадей ратники отходили назад, и когда упирались в стоящие в тылу телеги, то ряды их уплотнялись, и урон стал значительно больше.

Основной удар татар был направлен на то место, где стояло черное знамя Московского князя Дмитрия, хотя его под знаменем не было. Он сражался в гуще боя в одежде простого ратника. Чаша победы стала клониться в сторону татар. Тут настало время Серпуховского князя. Затрубили боевые горны, и полк за полком стремительно пошел во фланг татарского войска. Удар был неожиданным. Первые полки уже рубились, а из леса все шли и шли новые полки. Это был удачный тактический прием. Татары дрогнули и побежали. Нет легче цели для кавалерии, чем толпой бегущий противник. Разгоряченные видимым боем, застоявшиеся в ожидании, полки Владимира Андреевича совершали свое победное дело.

Враг бежал, его преследовали до тех пор, пока не наступила темнота. А над полем уже трубили трубы (у всякого полка был свой звук трубы. На этот звук и шли раненые). Собирались воины, и каждый нес трофеи. Рать состояла в основном из крестьян, а в деревенской жизни все пригодится — и удила, и колесо от телеги. Многие вели связанных и плененных татар. Лошади также были не последним трофеем.

В каждом стане у больших костров уцелевшие ратники, отдыхая, обсуждали бой. Тут же женщины и монахи оказывали помощь раненым, а поодаль лежали накрытые попонами и трофейными коврами убитые. Пока боярин или князь не соберет всех, кого привел на бранное поле, они не имели права уйти. От костра к костру, в окружении священников, ходили князья Дмитрий и Владимир Андреевич. Они благодарили ратников, а бояр и воевод тут же одаривали.

После того, как по православному обычаю похоронили погибших, собрали трофеи, погрузили раненых, тронулись в обратный путь. Владимир Андреевич пригласил многих князей и бояр в свой стольный град Серпухов. И еще была на это причина: почти все, кто получил раны на бранном поле, хотели попасть в Высоцкий монастырь, который уже тогда славился своими искусными монахами-врачевателями.

Далеко за городом жители встречали победителей. Были здесь и слезы радости, и слезы печали, хотя Серпуховское войско понесло в сравнении с другими полками малые потери. Погибших и умерших от ран в дороге, схоронили в Высоцком монастыре. Православных — за монастырской стеной, неправославных — у южной стены.

ПИР победители задали на славу. У Владимира Андреевича была двойная радость. Первая — победа и признание его вклада — данная ему историческая приставка к имени «Храбрый», вторая — после десяти лет супружества жена Елена ждала долгожданного ребенка. Однако он был встревожен тем, что на поле Куликовом генуэзцы стреляли из невиданной доселе пушки. Об огненном и дымном оружии он слышал и раньше, но теперь понял, что нужно иметь свое. Тем более, что порох достался как трофей. Собрал князь Серпуховских кузнецов, объяснил им, что к чему, и просил поспешать, понимая, что татары не потерпят поражения и придут за реваншем.

Весной 1381 года в Москве Елена родила долгожданного первенца. В честь прадеда нарекли его Иваном, крестили его Московский митрополит Киприан и Сергий Радонежский. Радость князя была безмерной. А из татарского царства шли тревожные вести. Мамай, который бежал с позором, был убит в Крыму генуэзцами с которыми он так и не расплатился. Из Персии пришел на татарский престол хан Тохтамыш — истинный потомок чингисхидов. Он стал собирать большое войско, а в Москву прислал грамоту, в которой звал великого Московского князя на суд в Орду и требовал полной выдачи дани за все года.

Москва была встревожена, Дмитрий теперь уже Донской, с семейством и челядью уехал в Вологду, наказав Владимиру Андреевичу держать берег и не пускать татар к Москве. Серпуховский князь отправил жену и сына в Литву и полностью погрузился в дела военные. После Куликовского сражения, на котором были слишком ощутимы потери, собрать большое войско стало невозможно. Попробовать остановить татар на рубеже реки Оки было нереально, так как Рязанский князь был полностью на стороне татар и мог помочь переправить их войско.

Владимир Андреевич с небольшим отрядом объехал окрестности княжества и собрал ратников. Весть о том, что Тохтамыш с несметной силой вошел на Московские земли и уже стоит под Москвой пришла к Владимиру Андреевичу в то время, когда он с полками стоял под Волоком.

Осада Москвы была недлительной. Основная часть татар пошла к Волоку и была разбита Владимиром Андреевичем. Узнав об этом, Тохтамыш поджег Московский посад и с большими трофеями и многочисленным полоном стал отходить к Оке. Весь путь обратно был отмечен большим опустошением псковской земли. Татары все, что попадалось на их пути, растаскивали, а людей, которые не успевали прятаться, гнали в плен.

Серпухов от воинов Тохтамыша пострадал мучительно. Сожгли посад и Высоцкий монастырь, но Владычный монастырь стоял нетронутый. В его стенах укрылась большая часть серпуховичей. Причиной того, что монастырь остался неприкосновенным, явились пушки, которые успели сработать серпуховские кузнецы. Пушки были примитивного поражения, сила пустяковая, но гром и огонь так путали татарских лошадей, что нукеры не могли их удержать, а значит, подъехать к стенам монастыря на расстояние полета огненной стрелы. Так, первые пушки на русской земле спасли монастырь от грабежа и пожара. Поход Тохтамыша был последним большим бегом татар на русскую землю.

ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ завел в Серпухове два новых дела. Для изготовления пороха было выбрано укромное место на правом берегу Нары. Затем нужно было построить и слободу для мастеров «ямчужного» дела. Место для второго дела разместилось под клетью княжеского дома. Там чеканили Серпуховские деньги. Чеканы были изготовлены итальянцами в Москве. Деньги Московского и Серпуховского князей получились почти одинаковые, на лицевой стороне чеканились князь Дмитрий, князь Владимир, а на оборотной одинаковые надписи — султан Тохтамыш.

Деньги в Московском княжестве выпускались и раньше, менялись имена князей, но оборотная сторона всегда была написана арабской вязью с именем правящего хана. Цена московских денег не менялась, как при Калите, — 3 тамга. Это говорит о том, что денежная система, по всей вероятности, была одна, что было особенно выгодно Серпухову. За перевоз через Оку брали деньги, и было не важно, кого перевозить, татарина или русского — деньги одинаковые, и доход больше. На переправе обменивали деньги на товар. Эго было необходимо для чужеземных купцов.

После большого татарского нашествия 1382 года на Русских землях воцарилось затишье. Города и села, пострадавшие от набега, восстанавливались. Так было испокон веков. Война, разруха, — за ними следовало восстановление, которое приносило новшество — или храм перестроят, или город укрепят более надежной стеной. В то время крепкие стены спасали не только от иноземного врага, но и от злых соплеменников, и хищного зверя.

Такими злыми соплеменниками стали новгородцы, которые на небольших речных суденышках — ушкуях — по вешней воде, когда течение на реках стремительное, стали производить набеги на города, расположенные на реках. Нагрянут, разграбят, подожгут и по быстрой воде уходят вниз по течению. Весь расчет был на то, что конные воины догнать их не могли. Безнаказанность и прибыльность дела привлекала новгородских ушкуйников все более и более. Разграбленные города и села челом били Великому князю и просили заступничества. В 1386 году князь Дмитрий послал Серпуховскую дружину во главе с князем Владимиром Андреевичем в Новгород наказать ушкуйников за разбой и грабежи в Костроме и Нижнем Новгороде и взять откуп в 10000 рублей. Появление Серпуховских полков у стен Новгорода вызвало большую тревогу в городе. Собралось вече. Спорили до утра, кому сколько пленить, но так и не договорились. На следующий день на вече пришел Владимир Андреевич, он потребовал прекратить разбой и заплатить деньгами. После этого вече шумело три дня. Даже кровь пролилась, но никто не хотел уступать ни копеечки. Приехал княжий посол и объявил, что город будет взят приступом. Новгородцы собрали 8000 рублей и передали их князю. За недоплату тот потребовал передать в работы мастеров, которые «камень тешут» (так назывались мастера по каменному строительству).

Владимир Андреевич вернулся в Москву не только с деньгами, но и с мастерами. Часть из них была оставлена в Москве, а часть он привез в свой стольный град Серпухов. Наверное поэтому ранние серпуховские храмы имеют новгородский архитектурный колорит. Построили новгородцы и каменные палаты для князя на территории Высоцкого монастыря, обновили ограду и монастырские церкви, пострадавшие oт набега Тохтамыша.

НА СОРОКОВОМ году жизни 19 мая 1389 года скончался Московский князь Дмитрий Иванович Донской. Похоронили его в усыпальнице Московских князей Архангельском соборе. Он прожил свою жизнь с пользой для Москвы, используя средства, накопленные дедом и отцом. А победа на Куликовом поле поставила его в один ряд с Александром Невским. Оставив после себя обширные Московские владения, он, по тогдашней традиции, оставил завещание, где распорядился почитать старшим князем Московским Василия, а остальные шесть братьев получили уделы.

Еще при жизни Дмитрия Донского был подписан третий и последний договор с Серпуховским князем, где оговаривалось, что Василий будет за старшего. Владимир Андреевич, которому тогда уже шел тридцать седьмой год, твердо соблюдал условия договора. После смерти Дмитрия Владимир Андреевич больше времени проводил в Москве, помогая молодому племяннику.

В 1393 году Серпуховской князь вновь пошел на Новгород, где вольница начала сеять ересь, в которой отвергалось верховенство Московского митрополита, а над Новгородским епископом учинили суд. На фоне внушительной военной силы дипломатическое мастерство Владимира Андреевича принесло положительные результаты. Носителей ереси наказали, а на епископском подворье оставили большой отряд Московской стражи.

1395 год принес Москве большие волнения. Причина была в том, что бывший враг, а затем почти союзник Тохтамыш потерпел жестокое поражение от Тамерлана. Границы Русской земли были открыты и несметные полчища хромоногого завоевателя устремились к Москве.

Владимир Андреевич стал собирать ратные полки с русских княжеств. Но нерешительность, а может, и некоторое неуважение к новому Московскому князю Василию не дали такого результата, как перед Куликовским сражением. Идти на Тамерлана с тем войском, что собралось у Москвы, было безрассудно. Хотя угроза Москве и другим городам была явной. Полчища Тамерлана захватили Елец. Но постояв в Ельце 15 дней, Тамерлан ушел обратно на юг.

Почему он это сделал, остается загадкой. Перед этим к собравшимся войскам из Владимира принесли икону Владимирской Божьей Матери. Не успели воины приложиться к Чудотворной иконе, как пришла радостная весть, что Тамерлан ушел. В начале 1396 года, пользуясь тем, что Московское войско пошло вслед Тамерлану, Олег Рязанский неожиданно осадил Люботск, заявив свои права на него, хотя он был расположен у самого Серпухова, там, где река Протва впадает в Оку. Отогнали строптивого соседа Московские полки под командой князя Юрия — младшего брата князя Василия.

После смерти тестя Владимира Андреевича (литовского князя Ольгерда) отношения с Литвой несколько обострились. Так, в 1405 году молодой литовский князь Витовт вероломно захватил Вязьму, Серпейск, Козельск, с недавних пор присоединенные к Московскому уделу. Владимир Андреевич послал Серпуховский полк во главе с князем Юрием, но в скором времени полк возвратился, не выполнив княжьего указа.

В 1408 году новая беда — пришел хан Едыгей. Москва готовилась к встрече врага. Московские молодые князья, как их отец, отправились в Вологду, оставив Владимира Андреевича держать осаду. Татары подошли к Москве, окружили Кремль, Владимир Андреевич умело вел осадное сражение, используя артиллерию и внезапные вылазки небольших отрядов, которые наносили большие потери врагу. Татары отошли от Кремля, а затем и от Москвы. Правда, на обратном пути, они сожгли и разгромили Серпухов, отомстив Серпуховскому князю за свою неудачу под стенами Москвы.

Уже будучи больным, Владимир Андреевич узнал о том, что Серпухов захвачен литовцами, которыми командовал князь Свидригайло. Из Москвы пришли полки, и при их приближении литовцы ушли, оставив Серпухов сожженным и разграбленным.

4 мая 1410 года в Москве в своем подворье у Трех Холмов Серпуховский князь Владимир Андреевич скончался. Шел ему 57 год. По традиции его хоронили на следующий день. Кроме жены, за гробом шли его 8 детей, множество воинов и народа. Они оплакивали князя, любимого и справедливого. Своим полководческим и дипломатическим талантом он значительно возвеличил Москву, ставшую впоследствии столицей могущественного государства. А свой первый стольный город Серпухов он укрепил и расширил, сделав его одним из городов, который стал не только свидетелем, но и участником многих исторических событий.

ПОЛУЧИВ от своего отца князя Андрея наследство в 24 города и села, Владимир Андреевич оставил завещание, в котором разделил земли на пять частей — по числу сыновей. Владимир Андреевич отказал вотчину свою Москву, свою треть, сыновьям Ивану, Семену, Ярославу, Андрею, Василию, которые должны ведать по годам. Подобно Донскому, он благословил старшего сына Ивана на старейший путь в Москве и станах, дал ему конюший путь, бортников, садовников, псарей, бобровников, барашей и делюев.

Дал ему Серпухов с волостями: Городец, Нарское, Нивна, Темна, Синилища, Гомонин, Ярославля слободка, Мокрая слободка, Дягилева слободка, Львова, Верх-Москвиц слободка, Круглая и Остапкова слободка; из московских сел: Микулинское, Губкино; Немцово, Поповское и Коломенка с мельницею, Туловское со всеми деревнями; село Сесипетрово и Струпниково. Князю же Ивану — Козельск, Гоголь, Алексин и купля Лисин.

Князю Семену — Боровск с волостями: Голчицы, Хопилева слободка, Истья с слободкою, Мушковы треть, половина Щитова; из московских сел: Выпряжково на Студенце с деревнями, Колычевское, мельница на Неглинной; в Юрьеве Польском 4 села: Варварское, Богоявленское, Попловское, Федоровское.

Князю Ярославу — Ярославль с Хотунью, Вихорну, Полянку, Ростунову слободку; из московских сел: Сарыевское, да Кирьясово с лугами, да на устье Мстица мельница.

Семену и Ярославу вместе — Городец на Волге кроме мыта и тамги, которыми будет пользоваться княгиня, их мать; город же и станы князья разделят пополам со всеми пошлинами: Семену — станы по эту сторону Волги, пониже Городца, да Белогородье; Ярославу — по ту сторону Волги, повыше Городца, да Юрьевец; если же Белогородье окажется больше Юрьевца и Черняковой, то князь Семен придаст князю Ярославу Коряковой; если же Юрьевец и Чернякова окажутся больше Белогородья, то оставить по-прежнему, а Корякову разделить пополам вместе с слободками. Ез (рыбные ловли) оба князя устроят под Городцом вместе и поделят себе добычу пополам. Но кроме этого раздела князю Семену одному дана на Городце Пороздна.

Князю Андрею: Радонеж, Бели, Черноголовль с численными людьми на Кержаче, Яковля слободка, Кишкина слободка, Тухачев; из московских сел: Михайловское с мельницею, Калиткиново, на Уче — Поповское да Илья Святый, сельце Дмитрия Воронина, Четрековское и Мосейково — на Любосивли, Сакова деревня.

Князю Василию: Перемышль, Ростовец, половина Щитова, треть Добрятинская; из московских сел: Ясиновское с деревнями да Паншина гарь. Князьям Андрею и Василию вместе — город Углич.

Княгине Елене: Лужу, Козлов Брод, Бадееву слободку; слободы и волости Лужевские: Ловышина, Ярцева слободка, Сосновец, Турьи горы, Вепрейка, Якимовка слободка, Моковец, Сетунка, Терехова, Спиркова, Артемова слободка, Скомантова, Гриди Ярцева, Михалкова Степана Осипова, Дынка Мосолова, Гриди Федотова Лукина. Из московских сел: Коломенское со всеми лугами и деревнями, Ногатинское, Танинское с Кореевым, Косино с тремя озерами, Обухово, мельнца на устье Яузы; Косино, Обухово и мельница даны в опричнину. Из сыновних уделов и пожизненное владение княгиня получила: из удела князя Ивана: Всходное с деревнями, Тетково озеро; из удела князя Семена: Омутское с деревнями и лугами; из удела князя Ярослава: Бовыкино и Долгое озеро на устье Лопастны; из удела князя Андрея: Вороновское, Ковезинское, радонежских бортников с деревнями и бортью; из удела князя Василия: Битягово, Домодедово; на Угличе — село Богородицкое.

По смерти княгини Елены Коломенское село должно отойти к старшему ее сыну, князю Ивану, Ногатинское — к Семену, Танинское с Кореевым — к Василию; Козлов брод — пополам князю Ивану с братом Ярославом, равно как и Бадеева слободка, а Лужу со всеми волостями должны поделить на три части князья Семен, Андрей и Василий, кроме сел — Бубольского, Бенитского, Медкина и Дья-ковского, в которых княгиня вольна.

Старшему сыну, князю Ивану, завещатель отказал в Москве дворы — Зворыкин, Игнатьев и Бутов сад; Семену и Ярославу — пополам двор великой княгини Марии (жены Симеона Гордого); Семену — за Неглинною Терехов сад; княгине с Андреем и Василью — Чичаков сад натрое. Соль на Городце князья Семен и Ярослав ведают заодно и добычу делят пополам, кроме Федоровской варницы. Видимо, завещание Владимир Андреевич писал не в один прием, а написание было растянуто по времени. Писали духовную грамоту на пергаменте, привезенном с востока. Завещание начинается словами «будучи в духовной чистоте и здравии», затем завещание заверялось подписями священника и знатными боярами.

Так духовную грамоту князя Владимира Андреевича подписали его духовник игумен Никон Радонежский и Савой Спасский, а также пять бояр, которые поставили свои подписи, указав имя и отчество, без фамилий, поэтому определить, из какого они рода, невозможно.

Из завещания видно, с какой любовью и доверием относился князь к своей супруге Елене, с которой прожил в любви и согласии почти сорок лет. Ей он отказывает самые доходные места из Московского удела: треть тамги, гостиный доход, серебряное литье, а также стадо седельное, кобыльное стадо, коней и ло-шаков. Кроме доходных дел, завещал княгине Елене решать все споры между детьми.

Княгиня Елена Ольгердовна переживет своего мужа почти на тридцать лет, и, как ни печально, многих своих сыновей, и в конце жизненного пути в 1452 году напишет завещание, в котором большие дары получат московский монастырь Рождества Святой Богородицы, а также Архангельский собор, где покоился прах ее мужа.

Сыновья Андрей и Ярослав умерли в 1426 году от моровой язвы, умер и Семен, — к тому времени он принял монашеский постриг под именем Сава — схоронили его в храме Троицы. В следующем году умирает князь Василий, так весь удел остался на княжне и старшем князе Иване. В эти годы в Московском княжестве разрастается междоусобная борьба между родственниками, в большей степени между внуками Дмитрия Донского. В 1445 году Московский удел захватил Дмитрий Шемяка, сын князя Юрия Дмитриевича.

От притеснений княгиня Елена и Ярослав Васильевич (старший сын Василия Владимировича) уходят в Литву к своим родственникам, туда же собираются и преданные бояре. Начинается открытая борьба.

Василий Темный был женат на дочери князя Ярослава Владимировича Марии. От этого брака родился в 1462 году Иван III, дед Ивана Грозного. Но, несмотря на это родство, Василий Темный за крамолу приказал схватить брата своей жены Василия Ярославовича и троих его сыновей Андрея, Ивана и Василия и заточить в Угличе, где они и умерли. Князя Василия Ярославовича перевезли в Вологду, где, по летописи, он скончался в 1483 году, закованный в железо.

Так, после 30 лет Серпуховское княжество утратило свою самостоятельность и одним из первых было присоединено к Москве, тем самым дав пример к собиранию Русской земли в единое государство. Память о Серпуховском князе Владимире Андреевиче Храбром сохраняется в памяти русского народа до наших дней, Бесспорно, тогдашняя Русь потеряла в нем одного из достойнейших князей, истинного ее слуги.

В 2003 году исполнится б50 лет со дня рождения князя Серпуховского, и город должен своему основателю поставить достойный памятник.